Жених расторгает помолвку после ошибочных результатов теста на рак

Мой жених бросил меня после путаницы с результатами нашего медицинского обследования.
Перед свадьбой мы прошли плановое комплексное обследование, и по какой-то причине наши номера телефонов перепутали.
Так что его онкологический диагноз отправили мне,
а моё чистое заключение о здоровье — ему.
Я даже не успела рассказать ему правду.
Он явился к моей двери со всей своей семьёй, чтобы расторгнуть помолвку.
Они потребовали вернуть свадебный бюджет и возместить им моральный ущерб.
Моя обычно добрая будущая свекровь смотрела на меня с абсолютным презрением.
«Ты зараза! Если бы мы не пошли на то обследование, наша семья была бы обречена!»
Я вернула свадебный бюджет и все подарки, которые Лиам дарил мне за время наших отношений.
Молча я удалила из телефона заключение с онкологическим диагнозом.
Я разговаривала по телефону со своим молодым человеком, Лиамом, обсуждая наши свадебные планы.
Он говорил немного нерешительно: «Честно говоря, я не думаю, что нам нужен такой дорогой банкет. У нас впереди долгая жизнь, и появится куча других расходов. Всё это ради тебя, понимаешь. Разве не лучше сэкономить эти деньги и купить тебе дизайнерскую сумку? Ты согласна?»
Я почувствовала укол раздражения. С тех пор как мы обручились, Лиам стал невероятно скупым и всегда оправдывался тем, что это «ради меня», ставя меня в положение, при котором я чувствовала себя обязанной соглашаться, будто отказ выставил бы меня злодейкой.
Я уже собиралась что-то сказать, как вдруг получила текстовое сообщение. Открыв его, я увидела уведомление из медицинского центра.
【Мистер/Мисс Дэвис, ваши результаты из нашего медицинского центра готовы. Ваше обследование указывает на рак желудка средней стадии. Рекомендуем вам как можно скорее обратиться за дополнительным медицинским осмотром и лечением. Желаем вам скорейшего выздоровления. По всем вопросам, пожалуйста, звоните в наш центр.】
Как у меня мог быть рак? Я онемела от потрясения. Лиам несколько раз крикнул «Алло?» на другом конце провода. Решив, что я обиделась, он продолжил: «Ладно, мы можем согласиться на твой план, но тогда расходы придётся покрыть твоим родителям. Моя мама…»
Я оборвала его. «Проверь свои сообщения. Я… я только что отправила тебе скриншот».
Я резко повесила трубку и быстро позвонила родителям, чтобы объяснить, что случилось. Мои родители бросили всё и срочно отвезли меня в медицинский центр за официальными результатами.
Оказавшись там, после быстрой проверки мы поняли, что всё это было огромным недоразумением.
Наши номера телефонов отличались всего на одну цифру, и при регистрации он случайно ввёл мой номер. В сочетании с канцелярской ошибкой в системе отчёты перепутались.
Так что рак был не у меня. Он был у Лиама!
Моё сердце, только что успокоившееся, снова сжалось.
Я потянулась к телефону, чтобы рассказать Лиаму, но потом заметила, что он не ответил на сообщение, которое я отправила ему ранее.

Мои родители отвезли меня, совершенно потерянную, обратно в квартиру рядом с офисом.
Но мысли в голове превратились в полный хаос.
Лиам не отвечал. Должно быть, он сейчас изучает варианты лечения и пытается понять, где достать деньги на мою предполагаемую болезнь.
Он всегда был таким — готовым прийти на помощь по первому зову.
Помню, как однажды посреди ночи у меня начались месячные и жуткие спазмы. Я невзначай пожаловалась ему, и он примчался к моему дому со свежезаваренным имбирным чаем. После того случая я стала осторожнее в словах, боясь, что он снова потеряет голову.
Ах! Ну почему я была так нетерпелива? Рассказала ему всё, даже не убедившись в диагнозе до конца.
И как теперь деликатно сообщить ему, что рак именно у *него*, а не у меня?
Не успела я додумать эту мысль, как папа похлопал меня по плечу: «Всё хорошо, Клара. Рак желудка — это не приговор. Врач сказал, что болезнь можно контролировать, особенно с этим новым методом, какой-то таргетной терапией. Разве не говорили, что она очень эффективна?»
Мама согласно закивала: «Да, именно. Я всегда советовала тебе не раскрывать свои финансы, чтобы проверить, по сердцу ты ему или из-за денег, но теперь на кону человеческая жизнь, это невероятно серьезно. Мы просто обязаны сказать ему правду. Мы покроем все расходы и обеспечим Лиаму лучшее лечение».
Пока она говорила, папа взял телефон и, используя все свои связи, принялся искать лучших специалистов по раку желудка. После нескольких звонков эксперты нас успокоили: ситуация не критичная, сильно волноваться не стоит, и прогноз хороший.
Верно, сейчас столько людей болеют раком. Это не непреодолимое препятствие. А Лиам всегда был таким жизнерадостным и веселым; он обязательно победит.
Мои мысли путались. Я представила, как расскажу всё Лиаму, и он обнимет меня, вне себя от радости, может, даже прослезится, сказав, как ему повезло, что это случилось с ним, а не со мной.
Я кивнула: «Хорошо. Я увижусь с ним завтра. Мы сразу отвезем его к лучшему специалисту, чтобы обсудить курс лечения. А сегодня вечером я просто подберу нужные слова».

Рано утром следующего дня мы с родителями ещё спали, когда в дверь постучали.
Папа открыл и увидел на пороге Лиама и Бренду, а с ними — целую толпу незнакомых мне людей, которые, судя по виду, были родственниками Лиама.
Все выглядели мрачно, особенно Лиам и Бренда. Их лица были встревоженными, под глазами залегли тёмные круги — было ясно, что они не спали всю ночь.
Я всё поняла. Он не отвечал на мои сообщения, потому что был занят — пытался собрать деньги у родственников.
Слёзы и смех смешались во мне, я бросилась вперёд, желая обнять Лиама. Но не успела я к нему прикоснуться, как Бренда с перекошенным лицом оттолкнула меня и затараторила как пулемёт:
— Ах ты, раковая карга! Держись подальше от моего сына! Не вздумай заразить его своей болезнью!
— А я-то думала, какая хорошая девочка. С виду приличная, а внутри гнилая!
— Проклятая! Если бы мы не пошли на то обследование, наша семья была бы обречена!
— Мало того что сама помираешь, так ты ещё и сына моего чуть во второй брак не затащила, ты это понимаешь?
Эти слова обрушились на меня как раскаты грома, в ушах зазвенело.
Но Бренда ещё не закончила:
— Я пришла сегодня с сыном расторгнуть эту помолвку! Только попробуй отказаться — я подам в суд, и пусть весь мир узнает, что ты на смертном одре цепляешься за моего сына!
Мы с родителями оцепенели, а я — особенно. Улыбка на моём лице мгновенно застыла.
Раньше Бренда всегда была такой нежной и доброй со мной. Я уже считала, что мне невероятно повезло найти такого замечательного парня и такую чудесную будущую свекровь. Я даже говорила лучшей подруге: «Мама Лиама такая современная, она точно одобрит наш брак».

Лица моих родителей побелели от гнева. Мама сдерживала отца, боясь, что он сорвётся и полезет в драку. Она со своей обычной доброжелательностью произнесла:
— Давайте спокойно всё обсудим. Даже если вы хотите расторгнуть помолвку...
Бренда оборвала родителей на полуслове.
— Кто тут хочет с вами спокойно разговаривать? Даже не думайте цепляться за моего мальчика!
Я проигнорировала Бренду и повернулась к Лиаму. В конце концов, именно он был тем, с кем я собиралась прожить всю жизнь. Бренда, несомненно, была расстроена, услышав о моей якобы болезни, но Лиам лишь опускал голову, отказываясь на меня смотреть.
Я всё ещё хотела дать Лиаму шанс. Столько лет вместе, столько прекрасных воспоминаний — если бы он был готов поддержать меня, мне было бы плевать на слова Бренды. На худой конец, я просто перестала бы с ней общаться. Поэтому я произнесла хриплым голосом:
— Рак желудка лечится, и мы с Лиамом, в конце концов...
Бренда услышала и с понимающим видом оборвала меня.
— Так и знала, что ты попытаешься вцепиться в моего сына! Не знаю, можно ли вылечить рак, но я точно знаю, что он передаётся по наследству. Даже если тебя вылечат, гены-то останутся.
— Мой сын — единственный мужчина в нашем роду, продолжатель фамилии. Если он женится на тебе и родится больной внук, что мне тогда делать?
— Раньше я просто притворялась перед тобой, потому что ты была единственным ребёнком из обеспеченной семьи. Думала, женитьба на тебе поможет моему сыну в будущем, а твои родители смогут поддерживать деньгами и делами!
— Но кто бы мог подумать, что после такого тщательного отбора мы получим раковую каргу!
— Я уже давно была тобой недовольна! Девка, которая вечно пьёт молочный чай, ест доставку, вечно хочет ужинать вне дома! Что ж, так тебе и надо, даже небеса наказывают тебя за такой образ жизни, посылая тебе рак!

Лиам стоял, будто его здесь и не было, продолжая пялиться на свои ботинки. Это выглядело до смешного нелепо. Все мои вчерашние мечты теперь казались самыми жалкими шутками.
Я пропустила назойливую болтовню Бренды мимо ушей и просто смотрела на Лиама. — Ты тоже так думаешь? Ты пришёл, чтобы расторгнуть помолвку?
Лиам понял, что больше прятаться не получится. Он поднял на меня глаза, лишённые былой нежности, и холодно произнёс: — Да!
Я пошатнулась, и родители тут же поддержали меня сзади. — Лиам, ты забыл, что обещал мне?
Лиам усмехнулся. — Мы с Кларой всего лишь помолвлены, а не женаты. У меня нет перед ней никаких юридических прав или обязательств. К тому же, я ищу не того, за кем нужно ухаживать; я хочу надёжного партнёра, тихую гавань, чтобы заботились *обо мне* и *моей матери*, чтобы моя жизнь и работа были свободны от докучливых неприятностей!
— Я нормальный мужчина и, конечно, ставлю себя на первое место. Можешь ли ты честно сказать, что если бы *я* сегодня болел раком, ты бы не расторгла помолвку?
Но правда заключалась в том, что мы бы этого не сделали. В конце концов, я ведь только что думала, как сказать тебе, как организовать тебе лечение, как заботиться о тебе. Я ни на секунду не допускала мысли бросить тебя.
Моё сердце разбилось на миллион осколков, и всё же я чувствовала невероятную удачу, увидев его истинное лицо именно сейчас. Я улыбнулась и кивнула. — Хорошо, значит, помолвка расторгнута. Отныне наши пути расходятся.
Лиам, вероятно, не ожидал, что я соглашусь так легко. Он выглядел слегка растерянным, а затем привычно попытался морально надавить на меня. — И ты ещё говоришь о любви ко мне? Если бы ты действительно любила меня, ты бы не стала тянуть меня вниз. Я только что купил дом; откуда у меня могут быть лишние деньги на оплату твоего лечения от рака?

Едва он это сказал, Лиам тут же умолк, но я уже всё услышала. Я невольно подняла взгляд. — Я рассказала тебе о своём «раке» только вчера. Как ты мог купить дом уже сегодня?
Любопытство было мне несвойственно. Мы с Лиамом планировали купить дом вместе после свадьбы. Я всегда отговаривала его покупать жильё заранее, собираясь сделать ему сюрприз и предложить переехать в уже купленную мной просторную квартиру.
Лиам смутился. Возможно, по привычке, выработанной за годы отношений, он всё же ответил на мой вопрос. — Дом купили несколько месяцев назад, не вчера.
Но Бренда не испытывала ни малейшей неловкости. Заслоняя Лиама, она заявила с ноткой гордости: — А чего бояться? Покупка дома — это наше дело. Почему мы должны перед тобой отчитываться?
— К тому же, думаешь, мы дураки? Покупать дом после свадьбы — значит делать его совместно нажитым имуществом. Едва ты это предложила, я сразу раскусила твои намерения. Мы тут же внесли первый взнос и оформили дом на *моё* имя.
Ах да. Имущество, приобретённое до брака. Значит, от меня ждали бы оплаты ремонта, и, если бы всё пошло не так, при разделе имущества я осталась бы ни с чем. До чего же расчётливый ум.
Я горько усмехнулась и кивнула. Теперь мне не было грустно вовсе. В конце концов, я оказалась не только здорова и свободна от рака, но и счастливо избежала брака с такой коварной семьёй.
Мои родители больше не могли этого выносить. Отец решительно подошёл и распахнул входную дверь. — Тогда убирайтесь вон. Не устраивайте спектакль в моём доме.
Бренда усмехнулась. — В твоём доме? Да это квартира хозяина! Советую вернуть её поскорее. Не вздумайте умереть в чужом съёмном жилье — это к невероятному несчастью!
Собравшиеся родственники разразились хохотом, словно Бренда отпустила самую смешную на свете шутку.

Я не злилась, и мне не хотелось объяснять, что это вообще-то моя собственная квартира. В конце концов, эти люди теперь были для меня чужими. С какой стати мне злиться на кучу посторонних?
И всё же я не понимала, почему они всё ещё здесь.
Бренда постояла немного, увидела, что ни я, ни мои родители не собираемся «подыгрывать», и решила, что больше ждать нельзя. Она заговорила напрямую: — Тот свадебный бюджет, который мы дали вам на помолвку в прошлый раз? Вы *обязаны* вернуть его мне. И не думайте лечить свою болезнь за счёт денег моей семьи.
Значит, речь шла о тех двадцати шести тысячах долларов свадебного бюджета.
Мой отец не стал тратить время. Он достал телефон и перевёл двадцать шесть тысяч непосредственно Лиаму. — А теперь вон отсюда!
— Этого мало! Ещё деньги за банкет! Мы не поженились, и в конечном счёте это вина вашей дочери, раз она больна. Нельзя, чтобы мы теряли деньги; вы растратили средства нашей семьи!
Мой отец усмехнулся, достал телефон и перевёл ещё семь тысяч. — Достаточно? Банкетный зал, который вы выбрали, обошёлся бы максимум в четыре тысячи сто. Вот вам семь тысяч, а теперь вон.
Бренда долго смотрела в свой телефон, пересчитывая деньги по нескольку раз. Убедившись, что всё на месте, она всё равно не уходила. Она подтолкнула Лиама, тот очнулся от забытья и заговорил: — Кольца, браслеты, сумки, одежду и обувь, что я дарил тебе за время отношений, — это ты тоже должна вернуть!
Бренда и родственники за её спиной согласно закивали.
— Именно, это же всё хорошие вещи! Ты всё равно умираешь, какой тебе от них прок?
— Да, мы сможем отдать их его следующей девушке!
Бренда тоже кивнула. — Честно говоря, вчера, когда я узнала, что ты тяжело больна, я немедленно связалась со свахой, чтобы она порекомендовала кое-каких девушек для моего сына. Мы как раз ждём назначения встреч. Негоже идти на первое свидание с пустыми руками, так что эти вещицы отлично подойдут в качестве подарков.
— Честно говоря, меня эти вещи не волнуют, — по моему знаку Бренда и Лиам принялись доставать вещи из коробки, одну за другой, подтверждая, действительно ли это были подарки от Лиама.
Это заняло много времени. В конце концов они упаковали даже маленькую коллекционную фигурку.
Увидев, что они закончили собираться, я больше не могла этого выносить. Я схватила метлу и буквально вымела их за дверь.

Когда они ушли, мой отец сердито сказал: «Клара, никому не говори о раке Лиама. Не связывайся с ним. Он сам себе постелил — пусть теперь сам и расхлёбывает».
Я промычала что-то в знак согласия и нарочно удалила медицинский отчёт из телефона.
Но втайне планировала подождать несколько дней, дать всему улечься, а потом рассказать ему или хотя бы сообщить в медицинский центр, чтобы они с ним связались. Я полагала, что этого запаса доброй воли с моей стороны будет достаточно.
Несколько дней спустя, прежде чем мне представился шанс раскрыть диагноз Лиама, он и его мать заявились снова. В этот раз они не привели с собой толпу родственников для устрашения. Вместо этого они привели с собой человека в очках и с учёным видом.
Я не открыла дверь. Я нахмурилась, глядя на экран видеодомофона. «Что вам теперь нужно?»
Человек в очках выступил перед камерой и прочистил горло. «Здравствуйте, мисс Дэвис. Меня зовут Стерлинг. Я адвокат, которого нанял мистер Хейз. Сегодня мы здесь, чтобы потребовать возмещения расходов, понесённых за время ваших отношений. У нас есть подробный список. Пожалуйста, откройте дверь, чтобы мы могли обсудить это цивилизованно. Если вы откажетесь, нам не останется ничего иного, кроме как обратиться в суд».
Лиам тоже закивал. «Клара, ты всё равно умрёшь. Я вкладывал эти деньги в свою будущую жену. Раз ты не будешь моей женой, мне нужно их вернуть».
Бренда рассмеялась. «Да! Чем отдавать тебе эти деньги на твою болезнь, лучше уж моему сыну направить их на ипотеку! Так и знай: если не вернёшь, я подам на тебя в суд, и ты сгниёшь в тюрьме!»
Безумцы! Самые настоящие безумцы.
Ладно!
Давайте всё подсчитаем. Только потом не приползайте ко мне плакаться.
Я не открыла дверь. Вместо этого я сказала через домофон: «Тогда вам придётся подождать. Я тоже вызываю своего юриста. Войдёте, как только мой адвокат прибудет».
Бренда фыркнула. «Прибереги свои жалкие гроши на лечение рака, а не на адвоката!»
Но больше я ничего не сказала. Им троим ничего не оставалось, кроме как ждать в коридоре полчаса, обливаясь потом от духоты.
И только когда по моему звонку прибыл юридический отдел компании моих родителей и шесть старших юристов явились в полном составе, я наконец позволила Лиаму и его спутникам войти внутрь.