Его первая любовь беременна. Он разводится со мной ради её ребёнка.

Лиам Блэквуд и я оба боролись с бесплодием, но отчаянно хотели ребёнка. После трёх лет брака, бесчисленных визитов к врачам и приёма лекарств я наконец забеременела. В тот самый момент, когда я собиралась сообщить ему радостную новость,
я увидела его, обнимающего любовницу за талию, стоящего передо мной, и он холодно произнёс:
«Ребёнку Серены нужен отец. Давай разведёмся».
Я вышла из больницы, сжимая в руке свой тест на беременность. Палящее июльское солнце ослепило меня. Слова «внутриматочная беременность раннего срока, приблизительно 7 недель» на бумаге заставили мои глаза наполниться слезами. Три года. Мы наконец-то дождались этой крохотной жизни. Мои пальцы неосознанно скользнули по пока ещё плоскому животу. Я представила выражение лица Лиама, когда он услышит новость. Ради этого ребёнка сколько горьких лекарств он выпил? Сколько капельниц перенёс? Он даже проглотил свою гордость, практически умоляя тех «светил медицины». После каждой неудачи он крепко обнимал меня и говорил:
«Эви, всё хорошо. У нас есть мы друг у друга, и этого достаточно».
Но я знала, как сильно он хотел ребёнка. Каждый раз, видя чужого малыша в парке, он провожал его взглядом очень, очень долго. Я достала телефон, сфотографировала заключение, а затем удалила снимок. О таком важном нужно было рассказать ему лично. Я решила приготовить все его любимые блюда и открыть бутылку красного вина, которую мы приберегли со свадьбы. Мне хотелось увидеть, как он потеряет дар речи от неожиданности, увидеть, как он нежно коснётся моего живота. Я сделала крюк в супермаркет за самыми свежими продуктами, а затем заглянула в цветочный магазин за подсолнухами — он всегда говорил, что они напоминают ему меня, всегда обращённые к солнцу. Дойдя до входной двери и всё ещё планируя сервировку ужина, я заметила, что дверь не заперта. «Лиам? Ты дома?»
Я толкнула дверь. Слова застряли у меня в горле, когда я застыла в прихожей. В гостиной Лиам и Серена Хейз стояли невероятно близко. Нет, не просто близко. Он обнимал её за плечи, а она прижималась к нему. Мой пакет с продуктами упал на пол, и апельсины раскатились повсюду. «Эви…»
Лиам быстро отпустил Серену, и на его лице мелькнула паника. Затем к нему вернулось то знакомое спокойное выражение, которое он использовал в делах:
«Ты очень вовремя. Мне нужно тебе кое-что сказать».
Серена провела рукой по волосам и одарила меня жалостливой улыбкой. От этой улыбки у меня скрутило живот. Серена и Лиам выросли вместе. Она даже была моей подружкой невесты на нашей свадьбе. Последние три года она всегда появлялась в нашей жизни в самый подходящий момент. Приносила Лиаму перекусить, когда он работал допоздна, составляла ему компанию, когда я уезжала в командировки, и всё это под невинным предлогом «мы просто друзья».
«Серена беременна».
Голос Лиама был совершенно спокойным, будто он комментировал погоду. «Это не мой ребёнок, но её семейная ситуация сложная, и они не могут принять внебрачную беременность. Я согласился стать отцом этого ребёнка».
У меня зазвенело в ушах. Букет выпал у меня из рук на пол. Серена наклонилась поднять его, и под её просторным топом я ясно увидела небольшой животик. «И что?» — услышала я свой голос, пугающе спокойный. «Поэтому…»
Лиам глубоко вздохнул. «Давай разведёмся. Я выплачу тебе компенсацию. Дом остаётся тебе, а сбережения мы поделим поровну».
Я посмотрела на Серену. Она поглаживала свой живот, и на её губах играла торжествующая улыбка. Я вдруг вспомнила, как в прошлом месяце Лиам сказал, что у него рабочий ужин и его не будет дома. Но я видела фотографию ночного вида, которую Серена выложила в свой Ins, и в углу снимка мужская рука с часами, точно такими же, как у Лиама. «Хорошо», —
услышала я собственные слова. Лиам заметно вздрогнул. Должно быть, он приготовил целую речь, чтобы убедить меня, но не ожидал, что я соглашусь так легко. «Ты… тебе нечего сказать?»
спросил он. Я покачала головой, наклоняясь, чтобы собрать рассыпавшиеся продукты. «Когда оформим документы?»
«Полагаю, завтра, пока ты не…»
Он осёкся на полуслове, его глаза дрогнули. «Пока я не передумала?»Я закончила за него фразу:
— Я улыбнулась. Не переживай, не буду.
Я прошла на кухню и убрала в холодильник то, что ещё можно было спасти. Отчёт о тесте на беременность лежал у меня в сумке, прожигая ткань насквозь. Три года попыток завести ребёнка, сколько горьких лекарств выпил он? Сколько уколов получила я? Все те ночи, когда мы плакали в объятиях друг друга, — оказалось, это не значило ничего в сравнении с ещё не рождённым ребёнком Серены. Тем вечером, когда Лиам собирал вещи, я сидела на балконе и смотрела на звёзды. Он подошёл, хотел что-то сказать, но промолчал.
— Не волнуйся, я не передумала. Я согласилась не со зла. Просто вдруг поняла: все эти три года ты любил не меня, а лишь женщину, способную подарить тебе ребёнка.
— Это не так...
Он попытался возразить, но в итоге замолчал. На следующий день бракоразводный процесс прошёл на удивление быстро. Когда упала официальная печать, я смутно вспомнила, как три года назад мы пришли сюда регистрировать брак, и он так нервничал, что уронил своё удостоверение личности.
— Спасибо за эти три года, — спокойно сказала я, поворачиваясь, чтобы уйти, но тут заметила Серену, идущую с другого конца зала.
— Я договорился, чтобы Серена подошла за свидетельством о браке, — неловко объяснил Лиам. — Подумал... так нам не придётся приезжать ещё раз.
Я кивнула и направилась к улице.

Обернувшись, я увидела сквозь стеклянные двери, как Лиам бережно поддерживает Серену за талию и что-то шепчет ей на ухо. На его лице было то самое знакомое, долгожданное нежное выражение. Выходит, он вовсе не был неспособен любить — он просто не любил меня. Я коснулась своего живота, поймала такси и сказала: «В Городскую центральную больницу, пожалуйста».
Выйдя из здания суда, я ощутила, как июльское солнце хлынуло на меня расплавленным золотом, ослепляя. Я стояла на ступенях, сжимая в руках свидетельство о разводе, чьи края, казалось, были достаточно острыми, чтобы порезать пальцы. За стеклянными дверями Лиам помогал Серене заполнять заявление на регистрацию брака. Он наклонился, чтобы что-то прошептать ей, и на его губах играла та нежная улыбка, которой я никогда прежде не видела. Серена захихикала и шутливо стукнула его кулачком в грудь. Этот интимный жест… разве могла такая связь быть просто отношениями из чувства долга из-за внезапной беременности? Внезапная острая боль пронзила мой живот. Я инстинктивно прижала руки к животу. Последние три года мои месячные всегда были настолько болезненными. Врачи говорили, что это один из симптомов бесплодия, вызванного эндометриозом. Но теперь внутри моей матки росла крошечная жизнь — ребенок, о котором так мечтал Лиам, но от которого он сам же и отказался. Холодный пот струился по вискам. Мир перед глазами начал искривляться и вращаться. Я попыталась нащупать стену, но схватилась лишь за пустоту. Последнее, что я услышала, был испуганный вздох прохожих, а затем мир погрузился во тьму.
Запах антисептика ударил в ноздри. Я открыла глаза и увидела безупречно белый потолок.
— Вы очнулись?
До меня донесся незнакомый мужской голос. Я повернула голову и встретилась взглядом с серьезными глазами. Врачу было около сорока, на его бейдже значилось: Доктор Алекс Стоун, заведующий акушерским отделением.
— Я…
— Эвелин Рид, 32 года, беременность 7 недель. Предварительный диагноз обморока — низкий уровень сахара в крови в сочетании с эмоциональным потрясением.
Он пролистал мою медицинскую карту.
— Вы знаете, что у вас беременность высокого риска в связи с возрастом, верно?
Мои пальцы судорожно вцепились в простыню.
— С плодом пока все в порядке, но ваше общее состояние здоровья не очень хорошее, и у вас наблюдался длительный гормональный дисбаланс. Эта беременность — настоящее чудо.
Доктор Стоун поправил очки.
— Если вы хотите сохранить этого ребенка, вам нужно быть предельно осторожной.
Дверь палаты распахнулась, и моя кузина, Хлоя Дженсен, ворвалась внутрь, все еще сжимая в руках мою сумку.
— Эви! Ты меня до смерти напугала!
Она буквально набросилась на кровать, но, увидев доктора, сумела немного взять себя в руки.
— Доктор, как моя кузина?
Доктор Стоун повторил всё сказанное ранее. Выражение лица Хлои сменилось с обеспокоенного на шокированное, а затем на яростное.
— Этот подонок Лиам Блэквуд знает?
Я покачала головой, чувствуя, как в животе снова всё сжимается. Доктор Стоун тактично покинул палату, оставив нас вдвоем. Хлоя схватила меня за руку, заметив, что я дрожу.
— Ты собираешься ему сказать?
За окном, на платане, неустанно щебетала какая-то птица. Я вспомнила радость в глазах Лиама сегодня утром, когда он касался живота Серены, и это тихое «Спасибо, что делаешь меня отцом», которое, словно тупой нож, снова и снова терзало мои нервы.
— Нет.
Услышала я собственный голос.
— Он не заслуживает этого знать.
Хлоя вздохнула, доставая из моей сумки бланк осмотра и форму согласия на прерывание беременности.
— Тогда это…
— Я оставлю ребенка.
Я нежно погладила свой живот. Он был все еще плоским, но маленькая жизнь уже пустила корни. Называйте меня эгоисткой, но это, возможно, мой единственный шанс стать матерью.
Глаза Хлои покраснели. Она крепко обняла меня:
— Не говори таких глупостей! Я выращу малыша вместе с тобой! Мы никогда не нуждались в мужчине, чтобы прожить!
Я прижалась к ее плечу, и слезы беззвучно потекли по щекам. Три года брака Лиам был почти всем моим миром. И теперь, когда пыль этого рухнувшего мира еще не осела, новая жизнь уже пробивалась сквозь руины.
После выписки я переехала в квартиру Хлои. Она настояла, чтобы я отдыхала неделю, прежде чем возвращаться на работу, каждый день готовя разнообразные питательные блюда.
— Ты за беременной ухаживаешь или свинью откармливаешь?Я горько усмехнулась, глядя на пятое блюдо на столе.
— Поменьше разговоров, теперь ты ешь за двоих!
Хлоя положила мне в тарелку кусочек рыбы.
— Ах да, я нашла тебе адвоката, Джулиан Торн. Он специализируется на крупных бракоразводных процессах, очень известный. Завтра в десять утра, сходи к нему в офис поговорить.
Моя вилка замерла.
— Что касается имущества, Лиам сказал, что дом останется мне, а сбережения мы разделим...
— Ты ему веришь?
Хлоя усмехнулась.
— Обещания мужчины, когда он изменяет, дешевле туалетной бумаги. Не забывай, Блэквуд и Рид Креатив вы создавали вместе, и тебе принадлежит сорок процентов!
Я замолчала. Блэквуд и Рид Креатив — я даже название придумала сама, соединив часть имени каждого из нас. За три года мы выросли из студии на двоих в рекламное агентство, где работало больше пятидесяти человек, специализируясь на дизайне для люксовых брендов. Лиам занимался отношениями с клиентами, а я управляла креативным отделом. В индустрии нас считали золотым дуэтом.
На следующий день я, как и договаривались, пришла в Юридическую фирму Торн и партнеры. Администратор проводила меня в кабинет, где мужчина в тёмно-сером костюме стоял спиной ко мне у панорамного окна и говорил по телефону.
— Мистер Хендерсон, мы взяли дело вашей компании, но один момент должен быть предельно ясен...
Он обернулся и, заметив меня, слегка кивнул.
— Без достаточных доказательств я не рекомендую судебное разбирательство... Хорошо, пришлите документы на мою электронную почту сегодня после обеда.
Закончив разговор, он протянул мне руку.
— Мисс Рид? Я Джулиан Торн.
Пожимая его руку, я отметила, что этот прославленный адвокат оказался моложе, чем я ожидала. Лет тридцати пяти, с проницательным взглядом, но на удивление мягким голосом.

— Хлоя Дженсен вкратце обрисовала мне вашу ситуацию, — Джулиан жестом пригласил меня сесть. — Прежде всего, я глубоко сочувствую тому, через что вам пришлось пройти.
— Спасибо, но мне нужнее профессиональная консультация.
Я посмотрела ему прямо в глаза. — Я хочу знать, как в рамках закона обеспечить защиту моих максимальных интересов.
Джулиан слегка приподнял бровь, казалось, удивленный моей прямотой. Он достал бланк.
— Пожалуйста, заполните сначала основную информацию: дату заключения брака, совместно нажитое имущество, доли участия в бизнесе и так далее.
Пока я заполняла, он добавил:
— Хлоя упомянула, что вы вместе управляли рекламным агентством?
— «Блэквуд и Рид Креатив». У меня 40%, у Лиама Блэквуда — 60%.
Я сделала паузу.
— Но на деле мы всегда вели дела как партнеры на условиях пятьдесят на пятьдесят.
Джулиан сделал пометку в своем блокноте.
— Есть ли у вас доступ к финансовой отчетности компании за последние три года?
— Да, я креативный директор и участвую в управлении.
— Отлично.
Он кивнул.
— Я советую вам сделать резервные копии этих документов как можно скорее: списки клиентов, копии контрактов, банковские выписки и тому подобное.
У меня сжалось сердце.
— Вы подозреваете, что Лиам может что-то подделать?
Джулиан не ответил прямо.
— Профилактика лучше лечения. Исходя из моего опыта, перевод активов до или после развода — не такая уж редкость.
Он открыл Гражданский кодекс, указывая на несколько правовых норм.
— Исходя из вашей ситуации, совместно нажитое в браке имущество, в принципе, должно делиться поровну. Однако, если будут выявлены факты сокрытия или передачи активов, виновная сторона может получить меньшую долю или вовсе ее лишиться.
Беседа продлилась почти два часа. Джулиан досконально проанализировал все возможные варианты. Когда я уходила, он протянул мне визитку:
— Доступен двадцать четыре часа в сутки. Связывайтесь в любое время, если что-то случится.
— Что касается гонорара...
Я замялась.
— Мы с Хлоей дружим еще с колледжа, мы с ней уже всё уладили.
Он едва заметно улыбнулся.
— Считайте это приветственным подарком для малыша.
Я замерла. Хлоя, эта болтушка, уже рассказала ему о моей беременности? Джулиан, похоже, заметил мое замешательство.
— Она лишь упомянула, что вам может понадобиться юридическая консультация во время беременности, но я догадался.
Его взгляд упал на мою руку, которой я неосознанно прикрывала живот.
— Профессиональная привычка, подмечать детали.
Вернувшись домой, я открыла ноутбук, вошла в систему компании и начала делать резервные копии важных файлов. Просматривая финансовые записи за последние три месяца, я обратила внимание на ряд необычных цифр. В прошлом месяце сумма в пятьсот тысяч была переведена на счет под названием «Студия Серены» с пометкой «предоплата за брендовое сотрудничество».
Серена? Серена Хейз? Я проверила список проектов компании. Никаких записей, связанных со «Студией Серены», не было.
Прокрутив записи дальше, я обнаружила еще два подобных перевода, на общую сумму в один миллион двести тысяч. Таких денег хватило бы, чтобы купить квартиру-студию в центре города. Всплыло уведомление в SnapChat. Оно было от Джулиана:
«Забыл напомнить: проверьте журнал входов в аккаунт компании. Поищите любые необычные IP-адреса».
Я проверила логи бэкенда и обнаружила, что за последний месяц в мой аккаунт входили трижды, в два часа ночи. IP-адрес указывал на Уэст-Энд — район, где теперь жили Лиам и Серена. Мои пальцы надолго зависли над клавиатурой. В итоге я не стала делать скриншот. Вместо этого я взяла телефон и позвонила Джулиану.
— Кажется, я кое-что нашла, —
сказала я, и мой голос прозвучал спокойнее, чем я ожидала. — Лиам Блэквуд переводил деньги Серене Хейз, используя счет компании.
На той стороне на мгновение воцарилось молчание.
— Вы можете доказать, что этот платеж не соответствует реальной деловой операции?
— Я сейчас проверяю.
Я кликнула на систему управления проектами.
— Но это очень подозрительно. Номера проектов по этим трем переводам не существуют.
— Не спугните их, —
голос Джулиана стал серьезным. — Сначала соберите полную цепочку доказательств.3
Если возможно, я завтра приеду в вашу компанию под видом юридического консультанта, чтобы проверить оригиналы документов.
Повесив трубку, я откинулась в кресле, чувствуя, как накатывает волна усталости. За окном стояла глубокая ночь, и городские огни рассыпались мерцающей россыпью, словно звезды. Когда-то давно мы с Лиамом часто вот так же засиживались допоздна, а потом шли, взявшись за руки, в лапшичную внизу перекусить. Он всегда заказывал две тарелки пельменей — я любила тесто, а он начинку. Теперь он, наверное, был с Сереной, проходил с ней предродовое обследование. Я слышала, она была на четвертом месяце, на целых девять недель впереди моего ребенка. Я нежно погладила живот. Никаких изменений пока не было видно, но я знала, что внутри тихо растет крошечная жизнь. Ради этого ребенка я должна быть сильной. Лиам Блэквуд хочет тратить мои деньги на свою любовницу? Пусть даже не мечтает.
Утром в понедельник я стояла перед зданием «Рид Артс», глядя вверх на двадцатиэтажную стеклянную башню. Три года назад, когда мы с Лиамом только арендовали здесь крошечный офис, мы шутили, что однажды всё это здание будет нашим. Теперь компания действительно занимала три верхних этажа, но мой брак превратился в осколки. В лифте я поправила воротник, глядя на свое отражение в металлических дверях. Я намеренно выбрала этот темно-синий пиджак. Его свободный крой идеально скрывал слегка округлившийся живот, а подплечники делали силуэт более властным. На одиннадцатой неделе токсикоз был мучительным, но, по крайней мере, фигура пока заметно не изменилась.
— Доброе утро, Мисс Рид!
Сара, администратор, заметно напряглась, увидев меня.
— Вы... вы вернулись на работу?
— Да, мой отпуск закончился.
Я улыбнулась, скользнув взглядом по новой визитнице на ее столе. Позолоченный логотип компании, изначально выглядевший как «Блэквуд и Рид Креатив», казалось, был переработан, и шрифт стал более вычурным. Двери лифта снова открылись, и из них вышла Серена Хейз, держа Лиама под руку. На ней было облегающее ярко-розовое платье, и ее округлившийся живот был заметно больше моего, по крайней мере, на два месяца.

Увидев меня, её пальцы инстинктивно сжались, ногти почти впились в рукав пиджака Лиама.
— Эви...
Шаги Лиама запнулись, взгляд дрогнул.
— Тебе уже лучше?
Я заметила, что он сказал «лучше», а не «настроение». Похоже, он знал о моём обмороке и госпитализации, но Хлоя определённо не раскрыла конкретную причину.
— Спасибо за заботу, гораздо лучше.
Я кивнула, а затем перевела взгляд на Серену.
— Поздравляю. Похоже, у тебя уже пять месяцев?
По лицу Серены скользнула тень неестественности.
— Четыре месяца и три недели.
Она нарочито погладила свой живот.
— Лиам только об этом и говорит, твердит, что не может дождаться, когда станет отцом.
Мой желудок скрутило — то ли от токсикоза, то ли от отвращения, я не могла разобрать. Когда-то Лиам был так же взволнован нашим ребёнком. Каждый раз, когда у меня была задержка, он с тревогой покупал тесты на беременность, а потом отмечал даты в нашем общем календаре.
— Мисс Рид, вы вернулись как нельзя вовремя.
Серена внезапно повысила голос, вытаскивая из сумки стопку позолоченных приглашений.
— Наша свадьба в следующем месяце; вы непременно должны прийти.
Она специально вытянула одно и протянула мне.
— Вы как-никак наша самая важная бывшая жена и деловой партнёр.
Несколько проходивших мимо коллег тут же остановились, воздух сгустился от неловкости и любопытства. Я взяла приглашение. Позолоченные буквы «Лиам Блэквуд и Серена Хейз» обожгли глаза.
— Я приду.
Я улыбнулась, убирая приглашение в сумку.
— Да, и мистер Блэквуд, не забудьте про совещание по квартальному финансовому отчёту в десять часов.
Лиам нахмурился.
— Какое совещание по финотчёту?
— Я разослала уведомление по электронной почте на прошлой неделе.
Я изобразила удивление.
— Как держатель сорока процентов акций, я имею право созвать внеочередное собрание, чтобы проверить недавние крупные движения средств компании.
Я понизила голос.
— Особенно те переводы в адрес Студии Серены.
Лицо Лиама мгновенно побледнело, а Серена резко повернулась к нему, её взгляд был полон обвинения.
В конференц-зале я включила проектор, выводя на экран финансовые ведомости. Кроме Лиама, присутствовали финансовый директор Роберт Миллер и ещё два руководителя отделов.
— Согласно внутренним правилам компании, единичные расходы свыше двухсот тысяч требуют подписей всех акционеров.
Я указала на три транзакции с пометкой «предоплата за брендовое сотрудничество».
— Где договоры по проектам, соответствующие этим трём платежам на общую сумму в один миллион семьсот тысяч?
Лиам прочистил горло.
— Это для нового направления по созданию коротких видео. Договоры всё ещё на рассмотрении юридического отдела.
— Правда?
Я щёлкнула, открывая другой документ.
— Но система показывает, что названия клиентов по этим трём номерам проектов — всё «Студия Серены», а коммерческая регистрация указывает, что мисс Серена Хейз является законным представителем этой компании.
Ручка Роберта Миллера со стуком упала на пол.
— Эви, мы можем обсудить это конфиденциально.
Голос Лиама был тихим, на лбу выступили капельки пота.
— Пожалуйста, называйте меня мисс Рид, мистер Блэквуд.
Я улыбнулась.
— Более того, я заметила, что за последние два месяца контракты ключевых клиентов — Ювелирных изделий Файн Джемс и Одежды Афина — были переведены в недавно учреждённую дочернюю компанию Серена Медиа. И моего имени нет в списке акционеров этой компании.
В конференц-зале воцарилась тишина. Кадык Лиама дёрнулся. Он не ожидал, что я проведу настолько тщательное расследование.
— Это для оптимизации бизнеса.
Наконец выдавил он.
— Серена Медиа специализируется на новых медиа, что лучше соответствует потребностям этих клиентов.
— Тогда почему для процесса передачи не было созвано собрание акционеров, как того требует устав компании?
Я настаивала.
— И, согласно финансовым отчётам, договоры о продлении с этими клиентами в прошлом году обсуждала лично я, однако комиссионные за исполнение были направлены на счёт дочерней компании?
Лиам потерял дар речи.
Совещание закончилось на кислой ноте, но я знала — это лишь начало.В обеденный перерыв я спряталась в кабинке туалета, наконец не в силах сдерживать рвотные позывы над унитазом. Утренняя тошнота нахлынула внезапно и яростно, будто пытаясь вывернуть меня наизнанку.
— Мисс Рид?
Из-за двери послышался знакомый мужской голос.
— Вам нужна помощь?
Мое сердце екнуло. Джулиан Торн? Почему он здесь, в компании? Я включила кран, плеснула в лицо холодной водой и толкнула дверь кабинки. Джулиан стоял у раковины с пачкой документов в руках, его костюм был безупречно отглажен, словно он прибыл на официальную встречу.
— Как вы…
— Лиам Блэквуд пригласил меня обсудить юридическую структуру Серена Медиа.
Он протянул мне носовой платок, его взгляд на мгновение задержался на моем бледном лице, прежде чем вежливо отвести глаза.
— С вами все в порядке?
Я взяла платок; от него исходил легкий аромат кедра.
— Все хорошо, просто немного тошнит.
— Утренняя тошнота обычно проходит после двенадцати недель.
Он произнес это будто невзначай, но у меня задрожали пальцы.
— У моей сестры во время беременности было то же самое.
Я подняла на него взгляд. Его лицо оставалось невозмутимым, словно он только что сделал проходное замечание. Но я поняла, о чем он говорил: он знает и сохранит это в тайне.
— Спасибо, — тихо сказала я. — Кстати, вы не могли бы помочь мне проверить структуру акционерного капитала Серена Медиа?
— Уже посмотрел.
Джулиан вытащил из портфеля лист бумаги.
— Лиам Блэквуд владеет шестьюдесятью процентами, Серена Хейз — сорока. Уставной капитал — пять миллионов, все из оборотных средств Рид Артс.
Я прикусила нижнюю губу. Пять миллионов — это почти треть наличных резервов компании.
— Здесь это обсуждать не стоит. — Джулиан взглянул на часы. — Лиам все еще ждет меня в переговорной. Если я задержусь надолго, это вызовет подозрения. Сегодня в семь вечера в Облачном кафе внизу?
Я кивнула. Он повернулся, чтобы уйти, но остановился.
— Мисс Рид, какое бы решение вы ни приняли, не забывайте прежде всего беречь себя.
Его взгляд упал на мой живот.
— И… ребенка.
Глядя ему вслед, я оперлась о раковину и внезапно ощутила, как на меня накатывает волна изнеможения.

Эта битва только началась, и я носила под сердцем крошечную жизнь. Ради ребенка я была обязана победить. Вернувшись в свой офис, я обнаружила, что моя карта доступа больше не работает. Сара, секретарша, смущенно пояснила:
— Мисс Рид, все права доступа были сброшены после обновления системы... Мистер Блэквуд сказал, что вам нужно будет подать повторную заявку после отпуска.
Я усмехнулась. Это была контратака Лиама? Отрезать мне доступ к системе компании?
— Ничего страшного, я понимаю, — мягко ответила я. — Не могли бы вы связаться с IT-отделом? Я бы хотела восстановить доступ как можно скорее.
— IT-отдел сказал... требуется подпись мистера Блэквуда.
Я прищурилась. Похоже, Лиам был полон решимости вытеснить меня на обочину. К счастью, я подготовилась: все важные документы уже были скопированы. Когда приближалось время ухода с работы, я приводила в порядок свой стол, как вдруг вошла Серена Хейз на десятисантиметровых каблуках с чаем бабл-ти в руке.
— О, мисс Рид, всё еще работаете допоздна? — Она прислонилась к дверному косяку, потягивая напиток. — Лиам сказал, у вас больше нет доступа к системе? Мне так жаль. Новая компания — новые правила, понимаете, управление должно быть стандартизировано.
Я закрыла папку.
— Мисс Хейз, вы пришли лично, чтобы сообщить мне об этом?
Да, теперь она заняла мое место креативного директора.
— Вообще-то, я пришла пригласить вас на мое обследование по беременности послезавтра, — улыбка Серены была сладкой. — Лиам сказал, он хочет, чтобы вы увидели 4D-УЗИ ребенка. В конце концов... вы двое так долго пытались, но безуспешно.
Мои пальцы сжались. Ручка прочертила линию поперек документа.
— Нет, я очень занята, — я встала, возвышаясь над ней на полголовы. — Кстати, напомните мистеру Блэквуду, что, согласно статье 33 Гражданского кодекса, акционеры имеют право проверять и копировать устав компании, протоколы собраний акционеров и финансовую отчетность. Если он продолжит препятствовать мне в осуществлении моих акционерных прав, у меня не останется иного выбора, кроме как обратиться за судебным предписанием.
Улыбка Серены застыла.
— Вы... что вы имеете в виду?
— Именно то, что слышите, — я взяла сумку и направилась к двери, остановившись рядом с ней. — И просто дружеский совет: беременным женщинам стоит ограничить бабл-ти; кофеин не очень полезен для неврологического развития плода.
Выйдя из здания, я увидела, как заходящее солнце окрасило облака в кроваво-красный цвет. Я глубоко вздохнула и позвонила Джулиану Торну.
— Мы можем встретиться пораньше? У меня появились новые данные.
В трубке голос Джулиана был твердым и уверенным:
— Дайте мне двадцать минут. Увидимся в кафе.
Освещение в Облачном кафе оказалось более тусклым, чем я ожидала. Я выбрала угловую кабинку за книжной стеной, которая прекрасно скрывала меня от входа. Джулиан Торн опоздал на десять минут. Когда он вошел, его пиджак был снят и перекинут через руку, а рукава белой рубашки закатаны до локтей, открывая рельефные предплечья. Я заметила, что на левом запястье он носил простые механические часы — не броский бренд, но вещь со сдержанным достоинством.
— Прошу прощения, меня задержал Лиам Блэквуд, — садясь, он принес с собой едва уловимый аромат кедра. — Он настаивал на том, чтобы нанять меня генеральным юрисконсультом Серена Медиа.
Моя рука, помешивавшая кофе, замерла.
— Вы согласились?
— Разумеется, нет, — губы Джулиана тронула легкая усмешка. — Конфликт интересов. Однако я воспользовался возможностью, чтобы просмотреть регистрационные документы Серена Медиа.
Он вытащил папку из своего портфеля.
— Ситуация сложнее, чем мы предполагали.
Официант принес его американо, и мы оба замолчали. Когда он ушел, Джулиан открыл папку, указывая на ряд цифр.
— Уставной капитал Серена Медиа составляет 5 миллионов, из которых 3 миллиона — это оборотные средства Рид Артс, а 2 миллиона — личный кредит.
Он понизил голос:
— Заемщик — Серена Хейз, но поручитель — Лиам Блэквуд.
Я нахмурилась:
— И в чем здесь проблема?
— Проблема в залоге под этот кредит, — Джулиан перевернул страницу.– Это интеллектуальная собственность «Рид Артс»: полная визуальная система, которую вы разработали для «Файн Джемс Джуэлри», а также три патента на рассмотрении.
В груди всё сжалось. Над этими проектами мы с командой провели бессчётное количество бессонных ночей, я вложила в каждую деталь душу и сердце. И Лиам использовал их как залог, чтобы обеспечить кредит для Серены?
– Это вообще законно?
Голос мой прозвучал напряжённо.
– Строго говоря, требуется согласие всех акционеров, –
взгляд Джулиана был острым. – Но Лиам Блэквуд воспользовался положением законного представителя, чтобы обойти формальности. Хорошая новость в том, что такую сделку можно оспорить и отменить в суде.
Я глубоко вздохнула. Внезапно накатила волна утренней тошноты, и я торопливо отпила воды с лимоном, чтобы её подавить. Джулиан незаметно уловил моё недомогание и почти беззвучно пододвинул ближе коробку с салфетками.
– Мисс Рид, если вы хотите побороться за контроль над компанией, сейчас вам необходимо сделать три вещи.
Голос его звучал ровно, словно он излагал доводы в суде.
– Первое: собрать полную доказательную цепочку; второе: заручиться поддержкой других акционеров; и третье, самое главное…
– Освоить правила игры.
Я закончила за него фразу. Джулиан чуть приподнял бровь, и в его глазах мелькнуло одобрение.
– Именно. Начиная с завтрашнего дня, ежедневно в семь вечера я готов проводить для вас двухчасовой интенсив по корпоративному праву в своём офисе.
– Это будет платно?
спросила я с оттенком шутки.
– За счёт одолжения Хлои Дженсен.
Он усмехнулся, и в уголках глаз проступили тонкие морщинки.
– Однако советую сначала позаботиться о здоровье. Чрезмерная усталость в первом триместре беременности повышает риск выкидыша.
Мои пальцы дрогнули, и кофейная ложечка звякнула о чашку. Он знал. И произнёс это настолько прямо.
– Не волнуйтесь, я профессионал.
Джулиан, казалось, почувствовал мою нервозность.